Издательство
Библеист




Библиотека издательства Библеист

А. Мень

Исаия


Итак, у первых двух великих пророков, книги которых сохранились до наших дней, мы видим уже намеченными основные черты общепророческого учения. Они универсальны, для них все народы равны перед Богом и несут перед ним нравственную ответственность. Если Яхве попустил возвыситься Ассирии, то лишь потому, что она призвана быть "бичом Божиим". Амос говорит о Справедливости как о непреложном законе нравственного миропорядка. Для него нет богов, кроме Яхве, и все мироздание в его руках. Осия - вестник милосердия. Оба пророка отрицают веру в магию и ритуалы. Они утверждают, что никакие жреческие ухищрения не могут заменить выполнения закона Правды. Они возрождают старый принцип неизобразимости Божества. В отличие от египтян и греков, они представляют Яхве слишком возвышенным, чтобы он мог иметь земной облик. В этом корень их непримиримого иконоборчества.


Идеи Амоса и Осии были подхвачены и развиты в Иерусалиме пророком Исаией (ок. 740 г. до н. э.). Исаия не происходил из простого народа, как его предшественники. Он принадлежал к аристократической семье, близкой к царскому дому Но он целиком проникся духом, который почерпнул из книг Амоса и Осии. Внимательно следя за политическими событиями в мире, он видел в них не бессмыслицу, а драму, полную значения и глубины. Яхве для него - абсолютный источник добра и святости, поэтому всякое уклонение от его воли ввергает человечество в неисчислимые бедствия.


Когда он почувствовал в себе призвание стать народным трибуном и глашатаем Яхве, все его существо как бы переродилось. Он описывает, как огненный серафим коснулся уст его, и он получил дар пророчества. "Кого Мне послать?" - спрашивает Яхве. И пророк смело отвечает: "...Вот я, пошли меня!" (6, 8).


Свою проповедь Исаия начал, как и другие пророки, с обличения внешнего культа. Он не отрицает его, но лишь хочет, чтобы видимое богослужение сочеталось с внутренним. Бог грозно вопрошает беспечный народ:


К чему Мне множество жертв ваших?..


Я пресыщен всесожжениями овнов...


Не носите больше даров тщетных,


Каждение <ваше> отвратительно для Меня...


И когда вы простираете руки ваши, - Я не слышу:


Ваши руки полны крови,


Омойтесь, очиститесь:


Удалите злые деяния...


Научитесь делать добро (1, 11, 13, 15-17).


Когда в 727 г. на престол Иерусалимский вступил молодой царь Езекия, Исаия стал его другом и помощником. Особенно возрос авторитет пророка, когда пало Северное царство и все убедились в правоте суровых обличителей.


Политическое господство Ассирии между тем все больше укреплялось. Пал Вавилон, покоритель Финикии, и только Египет мечтал о возврате своего былого могущества. Он подстрекал палестинских и финикийских царей на восстание. против Ниневии. Но эти восстания неизменно кончались полным крахом. Военная машина Ассирии не знала в те годы преград. Все битвы и осады кончались ее торжеством, пытками пленных, угоном в чужие земли и победными пирами в столице ассирийских царей.


Исаия и его ученики постоянно стремились оградить Езекию от безнадежных авантюр. Но это им не всегда удавалось. Под давлением знати Езекия заключил союзы и договоры против Ассирии. Когда об этом стало известно в Ниневии, ассирийские полки, закованные в броню, со своей страшной осадной техникой, неотвратимые как судьба, двинулись к Иерусалиму. Только непредвиденное событие спасло город. Эпидемия, вспыхнувшая среди войска, заставила ассирийцев снять осаду


В этот критический момент все взоры были обращены на Исаию, который ободрял и утешал осажденных. Но пророк все больше и больше проникался мыслью, что народ не созрел для принятия его учения. Ему начинало казаться, что он послан не просветить сердца людей, а, наоборот, ожесточить их ослепить их глаза.


Пророк все чаще и чаще обращает свой взор в будущее. Он говорит, что даже после неминуемой гибели царства сохранятся чистые и преданные правде люди, которые понесут его слово. Слово о Яхве, творце неба и земли, царе святости и справедливости будет проповедано всем народам. Тогда над землей воцарится не слабый царь, а истинный Мессия, Помазанник Божий. Наступит эра торжества радости и правды. Люди "перекуют мечи свои на орала" (2,4), и наступит всеобщий мир:


Тогда волк будет жить рядом с ягненком,


И барс будет лежать с козленком...


Лев и вол будут вместе,


И малое дитя будет водить их (1,6).


Эта светлая уверенность в конечном торжестве добра на земле - одна из наиболее ярких черт в проповеди Исаии. Она слышится и в писаниях пророков следующего поколения. Аввакум вопрошает небо: почему злые торжествуют в этом мире? Почему страдает праведник? И Яхве отвечает ему: "Праведный своею верою жив будет" (2, 4). Во мраке исторической ночи среди бурь и тревог только вера в неодолимость добра может служить маяком.


Пророк Софония в величественной поэме говорит о Суде над миром. Этот Суд идет как ураган, как буря, он сметет с лица земли оскорбляющих Правду. Слова его поэмы легли в основу гимна "Dies irae*", который мы слышим в Реквиеме.


--------------------------------------


* День гнева (лат.).


В 608 г. долгожданное возмездие приходит. Десница Яхве - над Ассирией. Она была лишь "палкой в руке его" и возгордилась, теперь настал день Суда. Несутся орды скифских всадников по берегам Евфрата, рушатся крепости, горят города. "Горе городу кровей" - восклицает пророк Наум:


Слышны хлопанье бича и стук ...колес,


Ржание коня и грохот ...колесницы,


Все, услышавшие весть <о гибели твоей>,


Будут рукоплескать <...>,


Ибо на кого не простиралась... злоба твоя? (3, 1-2,19).


Народы с таким же ликованием встретили весть о гибели Ниневии, как наши современники - весть о падении гитлеровского Берлина.


Надежды и разочарования


Радостным был путь первого каравана возвращающихся изгнанников. Правда, пустыня не расцвела садом, как мечтали поэты, но долгое время энтузиазм скрашивал все тяготы пути через безводные равнины.


Толпа, двигавшаяся на запад, состояла в основном из мечтателей, патриотов и бедноты, одушевленной идеями пророков. За ними шли священнослужители, которым на чужбине нечего было делать. Наиболее состоятельные люди не решились покинуть Вавилон. Во главе каравана стоял жрец Иисус и князь Зоровавель - один из потомков царя Давида.


С самого начала жизнь жестоко разрушила иллюзии энтузиастов. Им был предоставлен только разрушенный Иерусалим с пригородами. Вражда соседних племен, разруха, неурожай, запустение земли - все это могло привести в отчаяние самых твердых.


Сначала решили, было, восстановить царскую власть. Вавилонские иудеи прислали князю Зоровавелю золотую корону. Но одной короны, видно, было недостаточно. Жрецы не хотели допустить возрождение монархии. Они все больше и больше забирали власть в свои руки.


В 516 году завершилось строительство Храма. Многие, видя его, плакали от разочарования, вспоминая старый. Наступил период усталости и равнодушия.


Тем временем в Иерусалим прибыл энергичный знаток Закона Ездра. Он был уверен, что все бедствия народа проистекают оттого, что он плохо соблюдал предписания Закона. Он собрал священные свитки Торы (Закона) и с этим "оружием" в руках приступил к реставрации государства.


То, что он нашел в Иерусалиме, превзошло худшие его опасения. Город был уже наполовину языческим. Как разрастающиеся джунгли поглощают покинутые города, так обычаи и верования окружающих народов поглощали иудейство.


Ездра решил действовать незамедлительно. Разодрав одежду, как делали в знак траура, появился он перед народным собранием и сумел так наэлектризовать толпу, что многие поклялись разойтись с женами-язычницами и до гроба оставаться верными "Закону Моисееву".


Второе собрание всех жителей Ездра провел с еще большим успехом. Это было время дождей. Люди стучали зубами от холода и страха, который нагоняли на них фанатичные речи Ездры. А он продолжал угрожать, плакать, кричать и потрясать над толпой лохмотьями разодранной одежды. Он заклинал иудеев обособиться и навсегда стать замкнутой общиной, в которой нет места иноплеменникам. Идею о религиозном призвании народа, которую проповедовали пророки, он довел до крайности, почти до гротеска. Он требовал пунктуального, неукоснительного соблюдения всех мелочных предписаний традиции, требовал превращения всей жизни в сплошной ритуал.


Как первый акт обособленности и исключительности Ездра начал восстановление иерусалимских стен, которые явились как бы символом отгороженности иудеев от всего мира.


На празднике в честь окончания работ Ездра выступил вновь публично. На высоком помосте, стоя перед народом, он читал Тору и изъяснял ее. Народ плакал от раскаяния, что так долго попирал заветы отцов. Так, в 444 году иудейство превратилось в замкнутую касту; под пеплом обрядности и узости едва тлело некогда столь могучее пламя пророков. С течением времени соблюдение обрядов превратится в своеобразный спорт и появятся течения, которые сочтут даже строгость Ездры недостаточной. Эти ослепленные фанатики образуют целую партию "фарисеев" (отделившихся), которые будут свято верить в абсолютную ценность всей массы предписаний, уставов, обычаев.