Издательство
Библеист




Библиотека издательства Библеист

Не искажая Слова Божия (Принципы перевода и семантического анализа Библии)

Глава 14: Многозначные грамматические конструкции

В гл. 6 и 7 объектом нашего рассмотрения были многозначные слова. Однако свойство одной и той же формы выражать различные значения присуще не только словам, но и грамматическим конструкциям разного уровня, – от словосочетания до сложного предложения. Причем, как и в случае многозначных слов, конкретные наборы значений, выражаемых данной конструкцией, в разных языках различны.

Переводчик должен обращать серьезное внимание на многозначность грамматических конструкций, поскольку зависимость этого явления от конкретного языка часто приводит к ошибкам  – отождествлению смысла соответствующих конструкций, несмотря на то, что одна из них может иметь в данном контексте не основное свое значение.

Конечно, трудно рассмотреть все грамматические конструкции языка оригинала, способные выражать более одного значения. Вместо этого мы отобрали для подробного рассмотрения лишь пять типов конструкций, которые чаще всего вызывают затруднения при переводе и которые способны наглядно проиллюстрировать многозначность, свойственную различным грамматическим структурам. В настоящей главе мы рассмотрим гендиадис, семитический пассив, конструкции с ироническим оттенком значения, глагольные времена и абстрактные существительные. Кроме того, мы подробно обсудим еще две многозначных структуры, а именно риторические вопросы и генитивную конструкцию, каждой из которых будет посвящена отдельная глава.


 

ГЕНДИАДИС

Когда два слова связаны союзом kai "и", то, как правило, они выражают два равноправных понятия. Но иногда одно из них подчинено другому и вместе они выражают одно понятие. Такой особый случай называется генди'адисом (от греч. hen `один', dia `через' и dis `дважды'), т. е. одно понятие выражается через два слова. Ниже мы приводим список примеров, не претендующий, впрочем, на полноту.

Мф 4:16 "в стране и тени смертной". Это выражение обозначает одно место, а не два. В английском переводе TEV эта фраза передана как "темная земля смерти", а в переводе New English Bible стоит "земля черной тени смерти".

Мк 6:26 "ради клятвы и возлежавших с ним". Тернер [Turner 1963, с. 335 –336] и Бласс/Дебрюннер [Blass/Debrunner 1961, с. 229] независимо предложили такое толкование этого места: "Из-за клятв, которые он дал своим гостям". Сходным образом, в TEV стоит "из-за клятв, которые он произнес перед своими гостями". Ср. также перевод Барклая [Barclay 1968]: "Потому что он поклялся ей в присутствии своих гостей".

Лк 2:47 "...разуму и ответам Его". Тернер (с. 336), Бласс/Дебрюннер (с. 228), Бауэр/Аланд [Bauer/Aland 1988, col. 795], а также TEV единодушны в толковании "...Его разумным ответам".

Лк 21:15 "уста и премудрость". Тернер (с. 336), Бласс-Дебрюннер (с. 228), Бауэр/Аланд (col. 795) и Буллингер [Bullinger 1898, с. 663] считают эту фразу гендиадисом. В словаре Бауэра/Аланда предлагается такой перевод: "Дар мудрого слова" (Weisheit zum Reden).

Деян 1:25 "служения и Апостольства". Тернер (с. 336), Бласс/Дебрюннер (с. 228), и Буллингер (с. 665) относят эту конструкцию к типу гендиадиса. В TEV оно переведено как "апостольское служение".

Деян 14:17 "исполняя пищею и веселием сердца наши". Тернер (с. 336), Бласс/Дебрюннер (с. 228) и Бауэр/Аланд (col. 795) трактуют эту фразу как гендиадис. В грамматике Бласса/Дебрюннера предлагается толкование "наполняя веселием о пище".

Деян 23:6 "за чаяние воскресения мертвых" (в оригинале peri elpidos kai anastaseos – букв. "за надежду и воскресение"). Тернер (с. 336) включает эту фразу в свой список примеров гендиадиса, переводя ее как "...за надежду воскресения". Синодальный перевод, как мы видим, в этом случае дает близкий вариант.

Рим 1:5 "благодать и апостольство". И снова Тернер (с. 336), Бласс/Дебрюннер (с. 228) и Буллингер (с. 666) единодушны в отнесении этой фразы к примерам гендиадиса. Смысл ее  – "привилегия апостольства".

Кол 2:8 "философиею и пустым обольщением". Буллингер (с. 667) цитирует этот стих как пример гендиадиса со значением "пустая бессмысленная философия". В TEV стоит "дешевый обман человеческой мудрости", а в New English Bible  – "пустые, обманчивые рассуждения".

2 Тим 1:10 "жизнь и нетление". Буллингер (с. 669) предлагает вариант, использованный в TEV: "бессмертная жизнь". Хендриксен [Hendriksen 1965] пишет: "Вероятно, эти два понятия – жизнь и нетление – образуют гендиадис со значением `нетленная (или бессмертная) жизнь'". Келли пишет: "Это жизнь, свойством которой является бессмертие" [Kelly 1963].


 

СЕМИТСКИЙ ПАССИВ

В Евангелиях нередки случаи употребления страдательной конструкции с единственной целью  – избежать наименования Бога в роли субъекта действия.
См. грамматику Бласса/Дебрюннера (с. 72, 164, 176); в качестве примеров приводятся следующие места: Мф 7:2; Мф 7:7; Мк 4:25; Лк 6:38.
Это своеобразный эвфемизм, развившийся у иудеев в связи с запретом произносить имя Бога. Читатели оригинала, несомненно, без труда понимали из контекста, что в этом случае субъектом действия был именно Бог, но в наши дни даже в языках, широко использующих страдательные конструкции, трудно было бы ожидать такой легкости понимания. Если же в целевом языке пассивные обороты отсутствуют, приходится употреблять обычное построение предложения с Богом в качестве подлежащего. Ниже мы приводим некоторые примеры (следует заметить, что такие пассивные формы сосредоточены в основном в Евангелиях, где они употребляются, главным образом, в словах и поучениях Иисуса).

Мф 5:4 "они утешатся" (букв. "они будут утешены")

Мф 5:6 "они насытятся" (букв. "они будут насыщены")

Мф 5:7 "они помилованы будут"

Мф 5:9 "они будут наречены сынами Божиими"

Мф 6:33Лк 12:31) "и это все приложится вам"
(букв. "будет приложено")

Мф 7:7Лк 11:9) "дано будет вам", "отворят вам"

Мф 7:8Лк 11:10) "отворят"

Мф 12:31Мк 3:28) "простятся человекам", "не простится человекам"

Мф 12:32Лк 12:10) "простится ему", "не простится ему"

Мф 13:12Мк 4:25, Лк 8:18) "тому дано будет", "у того отнимется"

Мф 21:43 "отнимется от вас", "и дано будет народу"

Мф 23:12Лк 14:11, 18:14) "унижен будет", "возвысится"
(букв. "будет возвышен")

Мк 4:24 "отмерено будет вам и прибавлено будет вам"

Мк 10:40 "кому уготовано"

Лк 14:14 "блажен будешь", "воздастся тебе"
(букв. "тебе будет воздано")

Изредка как эквивалент семитического пассива употребляется третье лицо множественного числа.
Краткое обсуждение этого см. у Тернера [Turner 1963, с. 293], который приводит в качестве примеров Лк 6:38, 12:20, 48, 16:9.
Пример такого употребления можно найти в Лк 12:20: "в сию ночь душу твою возьмут у тебя". Английский перевод Короля Иакова передает смысл этого стиха следующим образом: "В эту ночь твоя душа будет потребована у тебя", используя пассив; Бауэр/Аланд [Bauer/Aland 1988, col. 159] дают аналогичный вариант. Если трактовать эту конструкцию как семитский пассив, то смысл ее таков: "Сегодня ночью Бог потребует твою душу".

Еще один пример находим в Лк 16:9: "чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители". Это можно понять как эквивалент семитического пассива со значением "чтобы Бог принял..." Муль [Moule 1960, с. 28] упоминает и другой возможный вариант интерпретации, а именно, что подразумеваемым субъектом действия являются "друзья" ("приобретайте себе друзей богатством неправедным"). Синодальный перевод ближе всего к этому последнему варианту.

В Лк 6:38 греч. dosousin (букв. "дадут", в Синодальном переводе "отсыплют вам") передано в переводе Короля Иакова как "люди дадут", а фраза с глаголами в третьем лице множественного числа parethento и aitesousin в Лк 12:48  – как "на кого люди многое возложили, с того они многое и потребуют". Другим возможным толкованием было бы считать эти конструкции аналогом семитического пассива, подразумевающего Бога в качестве совершителя действия (такого мнения придерживается, в частности, Тернер; см. перечисление стихов в приведенном подстрочном примечании.


 

КОНСТРУКЦИИ С ИРОНИЧЕСКИМ ЗНАЧЕНИЕМ

Иронию можно кратко определить как упрек или насмешку в форме комплимента, когда истинное значение фразы противоположно ее очевидному смыслу. Некоторые языки, в частности, трикве и отоми штата Мексико, используют особую морфему, меняющую смысл на противоположный, которая ставится в конце предложения с ироническим значением. Однако, если единственным средством выражения иронии является интонация, письменный текст может не донести эту иронию до читателя, в результате чего интерпретация отрывка будет неверной. В таких случаях необходимо так изменить построение фразы, чтобы иронический оттенок передавался без потерь. Ниже приводятся некоторые из таких мест и их возможная передача.

Мк 7:9: "Хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?" "Не считайте себя мудрыми из-за того, что вы отменили заповедь Бога, чтобы соблюдать свое предание".

1 Кор 4:8: "Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас". "Вы думаете, что насытились  – но это не так; вы считаете себя богатыми  – но вы бедны; вы думаете, что подобны царям  – но не можете царствовать без нас".

1 Кор 4:10: "Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии". "Люди говорят, что мы безумны и немощны ради Христа  – вы же считаете себя мудрыми и сильными во Христе; вы воображаете себя прославленными, в то время как мы презираемы".
Конечно, эти попытки явно отразить скрытую иронию нельзя признать безупречными. Отчасти этому мешает то, что даже в предлагаемых вариантах смысл все еще ощутимо зависит от интонации произнесения.


 

ВРЕМЕНА ГЛАГОЛОВ

Настоящее время глагола нередко используется для передачи прошедшего или будущего действия. В первом случае, когда о событии из прошлого говорится так, будто оно происходит в настоящий момент, целью автора обычно является придание повествованию живости и динамичности; если же о будущем событии говорится в настоящем времени, это придает рассказу тон уверенности в неизбежности этого события.

Вот некоторые примеры употребления настоящего времени для обозначения действия в будущем:

Мф 21:5 "се, Царь твой грядет к тебе": придет

Мф 26:18 "у тебя совершаю пасху..." (букв.): "у тебя совершу пасху с учениками Моими" (Синодальный перевод использует здесь будущее время)

Мк 9:31 "...предается" (букв.): "Сын Человеческий предан будет в руки человеческие" (в Синодальном переводе  – будущее время)

Примеры передачи прошедшего действия глаголом в настоящем времени:

Мк 1:21 "И приходят в Капернаум": пришли

Ин 18:28 "ведут" (букв.): "От Каиафы повели Иисуса в преторию" (в Синодальном переводе  – будущее время)

1 Кор 11:18: "слышу, что ... между вами бывают разделения": слышал, что были разногласия

Приемы подобного употребления настоящего времени часто называются "пророческим" и "историческим" настоящим. Стоит прислушаться к словам Франса: "Целью перевода должно быть не педантичное копирование временной системы оригинала, а достижение той же степени естественности путем использования идиоматических средств целевого языка. Чрезмерная буквальность может иметь результатом совершенно непонятный текст" [France 1972, с. 5].


 

АБСТРАКТНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ

В начале гл. 4 мы обсуждали подразделение всех лексических единиц (слов и фразеологизмов) на четыре семантических класса, названные классами ОБЪЕКТОВ, ДЕЙСТВИЙ, АБСТРАКЦИЙ и ОТНОШЕНИЙ. В частности, было отмечено, что к классу ОБЪЕКТОВ, как правило, принадлежат существительные, к классу ДЕЙСТВИЙ  – глаголы, а к классу АБСТРАКЦИЙ  – прилагательные и наречия, хотя из этого правила существует множество исключений. Одним из таких исключений являются абстрактные существительные, к которым относятся все существительные, обозначающие не объект, а действие либо абстракцию.
Таким образом, абстрактные существительные нарушают границы грамматических, но не семантических классов: "спасать"  – глагол, а "спасение"  – существительное, но оба они принадлежат к семантическому классу действий.
Например, в утверждении "любовь терпелива" слово "любовь" представляет действие, а не объект, будучи при этом существительным. Когда мы говорим "он обезоружил нас своей добротой", существительное "доброта" подразумевает качества доброго человека, его добрый нрав, и поэтому принадлежит к классу абстракций.

Таким образом, абстрактные существительные обнаруживают определенное несоответствие между грамматической и семантической классификациями,
Краткое обсуждение этого несоответствия можно найти у Бикмана [Beekman 1967а, с. 1] и у Юниса В. Пайка [Pike 1967, с. 1 –3]. представляя тем самым определенные потенциальные трудности для перевода. Кроме того, степень использования абстрактных существительных, как и возможности образования новых единиц этого класса широко варьируются от языка к языку. В некоторых языках есть продуктивные, широко применяющиеся средства, позволяющие образовывать новые абстрактные существительные определенного типа, например, суффиксы "-ние", "-ство", "-ость" в русском языке, позволяющие достаточно просто производить новые лексемы от существующих основ.Тем не менее, даже при наличии в языке подобных средств, необходимо тщательно исследовать степень применимости образуемых таким способом существительных, так как они могут иметь ограничения по грамматической или лексической сочетаемости. Так, в языке колорадо (Эквадор) некоторые абстрактные существительные не могут выполнять в предложении функцию подлежащего.
Зачастую, однако, существующие в языке абстрактные существительные образованы непродуктивными ныне средствами, не позволяющими создавать новые слова по образцу существующих; например, в русском языке к этому типу относятся суффиксы в словах "доброта", "любовь". Выводы для переводчика из всего этого очевидны: существующие в языке абстрактные существительные можно употреблять в соответствии с традицией данного языка, но новые слова этой категории можно пытаться создавать, лишь убедившись в продуктивности соответствующих средств. Если найти в ЦЯ хороший эквивалент какого-либо абстрактного термина оригинала не удается, лучше прибегнуть к более простому переводу с помощью глаголов, прилагательных или наречий. В этом разделе мы обсудим как достоинства, так и недостатки употребления в переводе абстрактных существительных и некоторые факторы, на которые нужно обращать внимание при их переводе.

 

Достоинства и недостатки абстрактных существительных

Два главных недостатка, связанных с использованием абстрактных существительных, следующие. Во-первых, большая часть информации об участниках явления, предметах, к которым относится данное абстрактное качество и т. д., зачастую выражается лишь неявно. Конечно, это не обязательно так; в предложении Приговор, вынесенный преступнику судьей, был обоснованным явно названы все участники действия, выраженного абстрактным существительным "приговор": "судья" и "преступник". Но это же предложение нередко можно услышать и в сокращенном виде: Приговор был обоснованным, где информация об участниках действия имплицитно заключена в самом абстрактном существительном. Второй недостаток, который уже был упомянут, относится к несовпадению грамматической и семантической принадлежности абстрактного существительного. Эти недостатки нередко ведут к тому, что текст требует больших усилий для своего понимания.

Первый из упомянутых недостатков достаточно подробно рассмотрен в гл. 3, посвященной вопросам имплицитной информации, и здесь мы не будем повторяться. Напомним лишь, что одной из самых частых причин неверной передачи смысла является то, что некая информация, необходимая для понимания в целевом языке, остается в переводе выраженной неявно, по образцу оригинала, и потому недоступна читателям,  – что и приводит к неверной интерпретации или даже к полной невозможности понять смысл текста.

Подобный пример мы находим в 1 Кор 13:4: "любовь не завидует". Существительное "любовь" в этом стихе является абстрактным, подразумевающим, но не выражающим явно субъект и объект действия. Если перевести эту фразу глагольным сочетанием, всю эту "скрытую" информацию можно сделать явной: "когда мы кого-то любим, мы ему не завидуем". Такой вариант менее "плотен" и потому лучше воспринимается.

Второй недостаток, связанный с несоответствием грамматической и семантической классификации абстрактных существительных, также служит препятствием к пониманию текста. Обоснование этому факту можно найти в работах психологов, которые показывают, что семантические и грамматические классы тесно связаны в сознании человека. Когда все предметы обозначаются существительными, действия и явления  – глаголами, а абстракции  – прилагательными и наречиями, текст требует меньших усилий для понимания. В одном из экспериментов наблюдалась корреляция между уровнем успеваемости студентов и степенью пересечения грамматических и семантических классов в материале, который им читали. Психологи также обнаружили, что члены класса объектов являются одними из первых слов, которые усваивает ребенок, и что в детской речи соответствие семантических и грамматических классов гораздо более последовательно.

Все это говорит о том, что абстрактные существительные являются сложными носителями информации, представляя ее не в самом простом и прямом виде. Это подтверждается в экспериментах Эдварда Колмана [Coleman 1961], которые показывают, что понимание сложных предложений основано на сведении их к базовым элементарным формам, в которых, в частности, наблюдается полное соответствие грамматических и семантических классов.

Из всего этого можно было бы заключить, что использование абстрактных существительных не дает никаких преимуществ. Но это не так. Рассмотрим еще раз вышеприведенный пример: "Любовь не завидует". В такой форме выражения мысли явно заметно логическое ударение на слове "любовь", тогда как в варианте "когда мы кого-то любим, мы ему не завидуем" нет явно выделенного слова, акцент скорее "размазан" по всему предложению. Иными словами, использование в предложении абстрактных существительных позволяет сфокусировать внимание в требуемом месте, а при переводе этих существительных глаголами возможны нежелательные сдвиги логического ударения. Поэтому использование в целевом языке абстрактных существительных иногда бывает единственным способом сохранить логическое ударение, присутствующее в оригинале, а также избежать громоздких конструкций.

Несмотря на это, образование переводчиком новых абстрактных существительных, хотя и не является совершенно недопустимым, но зачастую приводит к плохим результатам, поэтому лучше поручить это носителю языка. Если последний, пытаясь переформулировать предложение, вводит новое абстрактное существительное, это чаще всего служит признаком приемлемости и даже необходимости такого перевода. Однако необходимо относиться с осторожностью к предложениям помощников, знакомых с переводом Библии на общенациональном языке, поскольку влияние этого перевода может сказаться в их излишнем пристрастии к употреблению абстрактных существительных.

 

Перевод абстрактных существительных

Ниже мы приводим некоторые рекомендации, касающиеся различных способов перевода абстрактных существительных на те языки, в которых традиция их использования ограничена. Эти рекомендации опираются на две основные причины, затрудняющие использование и понимание абстрактных существительных. Во-первых, как мы уже упоминали, если информация об участниках события выражена неявно, контекст должен быть достаточно ясным для того, чтобы читатель смог эту информацию извлечь. И во-вторых, несовпадение семантической и грамматической классификации абстрактных существительных затрудняет их понимание, особенно если они употребляются при изложении нового материала. Первая из этих причин достаточно очевидна; вторая же получит свое обоснование, когда мы рассмотрим способы объективации и персонификации действий и абстракций с помощью абстрактных существительных.

Абстрактные существительные могут либо объективизировать, либо персонифицировать те действия и абстракции, смысл которых они выражают. Другими словами, использование существительного, с характерными ему свойствами сочетаемости, вместо глагола или прилагательного производит впечатление, что речь идет о предмете либо человеке. Эти два эффекта, связанных с употреблением абстрактных существительных, рассматриваются ниже.

 

1. Объективизация

В качестве примера объективизации абстрактного понятия рассмотрим стих Лк 1:12, где говорится: "страх напал на него". Как правило, глагол "падать" сочетается с осязаемыми объектами, такими как книги, деревья, камни; поэтому в данном контексте абстрактное существительное "страх" объективизируется, приобретая свойства предмета; ср., например, такие предложения: "книга упала на пол", "дерево упало на мальчика" или "камень упал на его голову". Синтаксическая структура этих предложений одинакова, и поскольку имя "Захария" стоит в такой же позиции, как и "пол", "мальчик" и "голова", у читателя создается впечатление эквивалентности понятий "страх", "книга", "дерево" и "камень". Семантические различия между абстрактным понятием "страх" и словами "книга", "дерево" и т. д., принадлежащими к классу предметов, в таком контексте стираются. Если бы эта фраза звучала как "Захария был испуган", тогда наблюдалось бы совпадение семантических и грамматических классов и та же самая мысль была бы выражена более четко и прямо.

В Мф 26:66 есть такая фраза: "[он] повинен смерти". В данном случае абстрактное существительное "смерть" представляет собой понятие из класса явлений, поэтому, чтобы сохранить соответствие семантических и грамматических классов, нужно было бы употребить какую-нибудь форму глагола "умирать", например: "он виновен и должен умереть".

В Новом Завете часто встречается абстрактное существительное "спасение", например в Деян 4:12: kai ouk estin en allo oudeni he soteria, т. е. "и нет ни в ком другом спасения". Слово "спасение", как и "смерть" в предыдущем примере, представляет собой действие, обычно выражаемое глаголом "спасать"; поскольку же этот глагол относится к переходным, он подразумевает как субъект, так и объект действия. Поэтому, приводя в соответствие семантические и грамматические классы, нужно будет явно указать участников этого действия, например: "Никто другой не может спасти людей".

В Заповедях Блаженства, а именно в Мф 5:10 ("Блаженны изгнанные за правду"), использовано абстрактное существительное "правда", символизирующее "то, что правильно, справедливо". При переводе этого стиха можно сказать, например, "блаженны те, кто изгнан за то, что они праведны" или "блаженны те, кто изгнан за то, что они поступают справедливо". Заметьте, что в этом случае понятие "праведный", принадлежа к классу абстракций, должно прилагаться к какому-либо объекту или действию, поэтому нужно явно указать, что праведными являются либо сами люди, либо то, что они делают.

Ниже мы приводим три примера, в которых абстрактные существительные выделены курсивом, с указанием того, передают ли они действие (Д) или абстракцию (А); после каждого примера приводится возможный вариант перевода с заменой абстрактных существительных на подходящие глаголы или прилагательные и с указанием (когда необходимо) участников действия.

1 Кор 13:6: "[любовь] (Д) не радуется неправде (А), а сорадуется истине (А)". "Тот, кто любит, не радуется, когда кто-то делает плохое, а радуется, когда кто-то делает хорошее".

Иак 1:20 "ибо гнев (А) человека не творит правды (А) Божией". "Когда человек разгневан, он не поступает правильно, так, как Бог хочет, чтобы он поступал".

Иак 5:15 "и молитва (Д) веры (Д) исцелит болящего (А)". "И когда они молятся и верят, тот, кто болен, выздоровеет".

 

2. Персонификация

Когда абстрактное существительное употребляется в функции одушевленного объекта, выражаемое им действие или абстракция персонифицируется. Существуют две разновидности такой персонификации. При первой разновидности абстрактное существительное остается объектом описания, стоит "в третьем лице", тогда как при второй разновидности автор обращается к нему как к одушевленному объекту. В первом случае персонификация обуславливается элементами контекста, окружающими данное абстрактное существительное, а во втором  – звательной конструкцией, в которой оно употреблено.

В Ин 1:17 ("благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа"), при переводе на язык трикве (Мексика), сказуемое "произошли" было передано глаголом целевого языка, означающем "приходить", в результате чего "благодать" и "истина" принимались читателями за имена двух ангелов, т. е. живых существ. Аналогично, фраза в Лк 19:9 "ныне пришло спасение дому сему" может создать впечатление, что "спасение" означает человека или духа. В подобных случаях, когда есть вероятность неверного понимания, лучше перефразировать такое место, например: "Сегодня Бог спас тех, кто живет в этом доме".

Ниже приводятся некоторые примеры первой разновидности персонификации (абстрактное существительное выделено курсивом).

Лк 7:35 "И оправдана премудрость всеми чадами ее". "Когда Бог делает мудрые вещи, мудрые люди знают, что это хорошо".
Этот вариант отражает лишь одно из толкований данного стиха; пример другого толкования можно найти в New English Bible, где дан такой перевод: "и мудрость Бога доказывается детьми ее".

Рим 5:17 "смерть царствовала". "Мы все должны умереть".

Рим 5:21 "грех царствовал к смерти". "Мы все грешны, и поэтому умрем".

Рим 6:9 "смерть уже не имеет над Ним власти". "Он никогда больше не умрет".

Известный пример второй разновидности персонификации мы находим в 1 Кор 15:55: "Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?" Здесь также есть вероятность, что "смерть" и "ад" будут приняты за имена неких духов.Однако передать смысл этого изречения без использования абстрактных существительных не так просто, поскольку в данном случае дело осложняется метафорой "жало", означающей "орудие зла", а также тем, что оба вопроса здесь риторические. Кроме того, в данном стихе известны несколько разночтений, самое важное из которых  – замена слова "ад" на слово "смерть".
Этот вариант стоит в тексте греческого Нового Завета издания Bible Societies [GNT 1966], где он классифицирован как "в некоторой степени сомнительный", а также приводится в других изданиях GNT.
Принимая все это во внимание, можно предложить такой, например, вариант перевода этого стиха: "Люди не должны будут умирать, и никогда больше не будут умирать".

 

Заключение

Греческий язык Нового Завета использует в разных целях большое количество абстрактных существительных. Большинство библейских поучений ассоциируются у нас с теми или иными из них  – "вера", "истина", "благодать", "спасение", "любовь". Но некоторые языки не способны сохранить, не искажая смысла, форму выражения этих понятий. Переводчик, столкнувшийся с этим, должен уметь передавать смысл абстрактных существительных, изменяя построение предложения так, чтобы семантические и грамматические классы совпадали.В приводимых в данной главе (а также в гл. 16, 19 и 20) примерах перевода различных мест Писания необходимо было обеспечить согласование семантических и грамматических классов, однако существуют некоторые понятия из класса действий и абстракций, которые могут быть выражены только с помощью существительных, причем не только по-русски, но и, вероятно, на любом другом языке. К этой категории относятся некоторые слова, обозначающие речь и чувственное восприятие. Например, понятие "слово" относится к классу действий, но в предложении "он услышал слово" его смысл нельзя выразить иначе как существительным. Даже если перефразировать это предложение – "он услышал то, что было сказано", конструкция "то, что" представляет собой некий заменитель существительного. Другие слова того же типа  – "шум", "звук", "вкус", "послание", "благовествование".
Слово "традиция", представляющее собой понятие-абстракцию, также относится к этому типу. Любые попытки раскрытия его значения, например "культурно-обусловленный образец поведения" или "то, как нужно, по общему мнению, поступать" сами используют существительные либо их заменители ("образец", "то"). Другие понятия-абстракции, обладающие тем же свойством  – "цвет", "товарищество".
Из этого можно сделать такой практический вывод: несмотря на то, что соответствие семантических и грамматических классов является идеалом, к которому надо стремиться, этот идеал не всегда достижим, и некоторое количество абстрактных существительных останется в переводе в любом случае.


 

ПОРЯДОК ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ

В главе о многозначных словах не был рассмотрен тот факт, что одно и то же значение может быть выражено различными языковыми формами. Даже в гл. 12, где мы рассматривали вопросы лексической эквивалентности и где на этом факте был основан весь ход изложения, он не получил достаточного освещения. Напротив, весьма часто подчеркивалась способность одного слова иметь несколько различных значений. Настоящая глава также посвящена вопросам многозначности, но уже в применении к грамматическим структурам. Обратный случай  – когда одно и то же значение можно выразить разными грамматическими конструкциями  – безусловно, также широко распространен. Эти структурные вариации на грамматическом уровне, как правило, не представляют каких-либо затруднений для перевода, за одним исключением  – вариаций порядка языковых единиц.

Порядок слов внутри предложения, как и взаимное расположение частей сложного предложения, как известно, сильно варьируется в разных языках. Любой переводчик должен знать об этом и использовать в целевом языке единственно правильный порядок языковых единиц, изменяя его, если это необходимо, по отношению к оригиналу. Но тот же принцип должен применяться и к единицам более высокого порядка, таким как предложение в границах абзаца. Исходный порядок предложений нельзя всегда копировать в переводе, так как в некоторых случаях это не позволит передать смысл оригинала.

 

Порядок языковых единиц и хронологическая последовательность

Когда хронологическая последовательность событий и порядок соответствующих им языковых единиц совпадают, проблем при переводе обычно не возникает. Однако порядок предложений в тексте оригинала не всегда соответствует последовательности описываемых событий, и в таких случаях переводчик, слепо копирующий порядок языковых единиц оригинала, зачастую искажает его смысл.

Классический пример несоответствия в Новом Завете хронологического и языкового порядка мы находим в Мк 6:17 –18: "Ибо сей Ирод, послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего". Найда [Nida 1964, с. 138 –139] и Дейблер [Deibler 1968, с. 14] уже обсуждали несоответствие языкового порядка этих событий и их исторической последовательности. Языковой порядок здесь таков:

1. Ирод арестовал Иоанна и заключил его в темницу.

2. Ирод сделал это из-за Иродиады.

3. Иродиада была женой Филиппа.

4. Ирод женился на Иродиаде.

5. Иоанн обвинил Ирода.

Если переставить эти события в соответствии с их хронологией, их порядок должен быть таков: 3, 4, 5, 2, 1; иными словами, три последних события хронологически должны быть первыми, а за ними должны следовать первые два, но в обратном порядке. Если в целевом языке не существует очевидного способа выражения ретроспекции, при которой читателю ясно, что действительный порядок событий противоположен их порядку в тексте, либо если такой метод неприменим в данном контексте, переводчик должен изменить в переводе порядок предложений так, чтобы он совпадал с их исторической последовательностью. Если этого не сделать, то в некоторых языках смысл предложения может быть понят превратно,  – например, что Иоанн был в греховной связи с женой Ирода или Филиппа.

Другой пример хронологической инверсии содержится в Мк 7:17: "И когда Он от народа вошел в дом" (букв. "когда Он вошел в дом от народа"). Здесь описываются два события: Иисус ушел от людей и затем вошел в дом, которые произошли, очевидно, именно в таком порядке. Поэтому во многих языках необходимо переводить это предложение в соответствии с действительным порядком событий (что и было сделано в Синодальном переводе).

В Деян 8:1, 2 подобное нарушение хронологии распространяется на целых два стиха:

1. "Савл же одобрял убиение его. В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме; и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии."

2. Стефана же погребли мужи благоговейные, и сделали великий плач по нем." Как мы видим, первое предложение первого стиха и весь второй стих составляют одно целое, рассказывая о мученической смерти и погребении Стефана. Остальная же часть первого стиха посвящена новой теме  – гонении на Иерусалимскую церковь. Когда осуществлялся библейский перевод на язык сери (Мексика), помощник переводчика настаивал на том, что для верного понимания этого отрывка необходимо переставить предложения именно в таком порядке. Что и было сделано, но при этом пришлось объединить эти стихи, дав им двойной номер: "1, 2".

Наконец, последний пример мы возьмем из Откр 5:2, где ангел спрашивает: "Кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?" Во многих языках оказалось необходимым поменять порядок этих вопросов на обратный, чтобы снятие печатей предшествовало открытию книги.

Очевидно, существует множество причин для того, чтобы изменить в переводе порядок предложений по сравнению с оригиналом, приблизив его к хронологической последовательности. Даже если структура целевого языка не обязательно требует таких перестановок, все же предпочтение, отдаваемое в этом языке какому-то одному типу упорядочивания, зачастую делает их желательными. Кроме того, как упоминалось выше, изменение порядка часто необходимо для того, чтобы избежать неясностей или неверных интерпретаций (см. пример, цитирующий Мк 6:17, 18). В некоторых случаях порядок является достаточно свободным, и тогда переводчик должен выбирать такую последовательность предложений, которая проще всего для понимания.

Стоит заметить, что исследования психологов показали тесную зависимость легкости восприятия не только от степени соответствия грамматических и семантических классов, но и от степени совпадения хронологической и языковой последовательности описываемых событий. Ева Кларк [Clark 1971] проводила эксперименты, касающиеся связности речи детей. Вот к каким заключениям она пришла: "При изучении спонтанной английской речи детей в возрасте от 3 до 3,5 лет было обнаружено, что при упорядочивании событий во времени они полагаются почти исключительно на их последовательность в речи, т. е. они рассказывают о последовательности событий простыми предложениями, стоящими в том же порядке, в каком происходили соответствующие события" [Clark 1971, с. 267]. Конечно же, закономерности, справедливые в отношении детей, нельзя непосредственно применять к взрослым. Однако то же исследование говорит о высокой вероятности того, что когда хронологическая и языковая последовательности совпадают, смысл текста понимается намного легче. Кроме того, во многих языках понимание текста с измененным порядком предложений зависит от правильного восприятия особых форм, сигнализирующих об отступлении от хронологии.

Этот последний фактор приобретает особое значение в случае применения ретроспективы (когда в повествование вводится событие, в действительности произошедшее раньше) и перспективы (когда в повествование вводится событие, которое произойдет позже). В качестве примера ретроспективы приведем Ин 19:39, где о Никодиме говорится, что он приходил "прежде к Иисусу ночью", что отсылает нас к событию, описанному в главе 3. Пример перспективы можно найти в Мф 10:4, где упоминается Иуда, "который и предал Его"  – т. е. говорится о том, что произойдет позже, в главе 26.

В случаях применения ретроспективы и перспективы чаще всего невозможно изменить порядок предложений, чтобы он соответствовал хронологии событий. Поэтому в таких ситуациях нужно обращать особое внимание на правильное использование средств ЦЯ, выражающих относительность во времени разных событий.

 

Порядок языковых единиц и логическая последовательность

Вышеприведенные рекомендации относятся не только к хронологическому порядку событий, но и к их логической последовательности. По-русски мы можем сказать с одинаковым успехом Сегодня шел дождь, поэтому я не выходил из дома или Сегодня я не выходил из дома, потому что шел дождь. Тот факт, что сегодня шел дождь, послужил причиной того, что я остался дома; таким образом "дождь" и логически, и во времени идет впереди. Несмотря на это, во втором предложении "дождь" стоит в конце. Это показывает, что лингвистически разный порядок частей предложения может выражать один и тот же логический порядок событий, т. е. разные формы выражают одно и то же значение.

В Новом Завете можно найти примеры несоответствия логического и языкового порядка событий. Так, в Мк 6:31 читаем: "Он сказал им: пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного,  – ибо много было приходящих и отходящих, так что и есть им было некогда". В этом предложении повод для совета Иисуса об отдыхе указан после самого совета, хотя логически и хронологически он ему предшествует. В языке тева (США), в котором причина должна всегда стоять на первом месте в предложении, оказалось необходимо поменять порядок друх частей этого стиха. Если бы переводчик оставил исходный порядок неизменным, причина и следствие для читателя на этом языке поменялись бы местами.

Языковой порядок, обратный логическому, можно также найти в 1 Ин 5:2: "Что мы любим детей Божиих, узнаем из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его". Логически две половины этого стиха являются посылкой и следствием. Вывод, что мы любим детей Божиих, основан на любви к Богу и соблюдении Его заповедей, но в предложении порядок этих частей изменен на обратный  – следствие идет впереди. В языке колорадо (Эквадор) для правильного понимания смысла было необходимо привести языковой порядок в соответствие с логическим, и перевод звучал так: "Любя Бога, мы соблюдаем Его заповеди. И так мы знаем, что мы действительно любим детей Божиих".

 

Отрицательно-утвердительные предложения

В некоторых предложениях в Новом Завете отрицание и тесно связанное с ним утверждение объединены вместе. В некоторых языках помощники переводчика посоветовали переводить такие фразы, ставя сначала утверждение, а потом отрицание.
Интересно заметить, что согласно некоторым исследованиям положительный член антонимических пар прилагательных запоминается быстрее [Clark 1971, с. 271].
Вот два примера таких конструкций, порядок частей которых пришлось поменять при переводе на многие мексиканские языки.

Ин 6:38 "ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца". "Ибо Я сошел с небес для того, чтобы творить волю пославшего Меня Отца, а не для того, чтобы творить Мою собственную волю".

1 Ин 2:16 "Ибо все, что в мире... не есть от Отца, но от мира сего". "Ибо все, что в мире... есть от мира сего, а не от Отца".

 

Хиазм

Хиазм  – риторическая фигура, весьма часто используемая как в Ветхом, так и в Новом Завете. Термин этот произошел от названия греческой буквы "хи", напоминающей по форме крест св. Андрея. В этой фигуре речи две половины отрывка текста являются зеркальным отображением друг друга. Если обозначить латинскими буквами строки в первой половине, а соответствующие им строки второй половины  – теми же буквами со знаками акцента, то обычная структура хиазма из четырех строк будет такой: ab-'b'a, из шести строк  – такой: abc-'c'b'a, и т. д. Таким образом, языковой порядок второй половины хиазма противоположен порядку первой половины. ПримерХотя большинство исследователей считают это хиазмом, комментаторы Ленский и Мейер придерживаются противоположного мнения. четырехстрочного хиазма можно найти в Мф 7:6:

(a) "Не давайте святыни псам"

(b) и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями,

(b') чтобы они не попрали его ногами своими

(a') и, обратившись, не растерзали вас". Характерное крестообразное расположение строк можно проиллюстрировать такой схемой:

Строки (a) и ('a) относятся к "псам", а (b) и ('b)  – к "свиньям".

Когда хиастическую форму имеет достаточно большой отрывок, каких-либо проблем для перевода не возникает. Но если структуру хиазма имеют несколько соседних фраз, как в вышеприведенном примере, это, как выяснилось, способно запутать читателей в некоторых целевых языках. Если проверка понимания носителями языка показывает, что расположение частей в форме хиазма создает затруднение для понимания, переводчику придется "расшифровать" хиазм, представив его содержимое в привычной форме. В нашем примере (Мф 7:6) первая и четвертая строки связаны между собой по смыслу, а вклинивание между ними второй и третьей строк мешает понять их связь. Можно предложить такой вариант перевода этого стиха: "(a) Не давайте святыни псам, ('a) чтобы они, обратившись, не растерзали вас, (b) и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, ('b) чтобы они не попрали его ногами своими".

Вот еще несколько примеров хиазма:

Идиоматическая предпочтительность порядка групп слов

Когда какие-либо цепочки слов достаточно часто встречаются в речи, язык может развить определенное предпочтение, касающееся порядка слов в этих цепочках. Так, по-русски мы обычно говорим "черное и белое", а не "белое и черное", а испанцы  – наоборот. "Мужчины" идут первыми в клише "мужчины и женщины", а женщины  – в обращении "дамы и господа". Будучи неуверены в числе, мы скажем "четыре или пять", а представители некоторых индейских племен  – "пять или четыре".

Во всех подобных случаях переводчик должен определить порядок, предпочтительный в целевом языке, и соблюдать его в переводе. Так, в языке аука (Эквадор) самый важный член стоит в перечислении всегда на последнем, а не на первом месте, поэтому, чтобы сохранить акцент оригинала, пришлось изменить порядок перечисления "Петр, Иаков и Иоанн" на обратный  – "Иоанн, Иаков и Петр".